понедельник, 17 июля 2017 г.

Главный вопрос - сколько таблеток выпить? Два негативных сценария, которых нужно избежать: выпить слишком много, интоксикация, рвота, скорая помощь; выпить слишком мало, и снова скорая помощь. А дальше мертвенно зелёные стены, кровать на пружинах, вопросы, вопросы, вопросы, доктора, бабушкина злость, мамины слёзы, вопросы. Два года назад во время операции анестезиологу пришлось давать двойной наркоз - сказал, невосприимчивость. Инструкция говорит что максимальная дневная доза - 1 таблетка, значит больше 4 вызовет отравление. 7 пойдёт, должно быть в самый раз. Или 8? Память подводит.
Пришла из школы, выдвинула ящик, достала, открыла, подсчитала. Аккуратно съела, запивая каждую. Легла. Решение принято, решение - это важно. Копание в голове - не завалялось ли сожаления? Нет, не завалялось. Жаль, что не было ещё первой любви, первого поцелуя, первого секса. Университета, друзей, которые на всю жизнь. Не узнала, что это такое - быть матерью. Это самое обидное - не использовала единственный козырь, спрятанный в колоде пола. Но не перевешивает, нет. Пустота, вот что важно. Зачем? Да незачем. Так чего ради тянуть время? Нет боли, вот что главное. Больше никакой боли. И наплывающий туман как освобождение, обволакивает, обнимает, успокаивает. "Голубит"? Вот то слово, если оно вообще есть.
Сквозь дымку слышно, как открывается дверь. Сколько времени прошло? Непонятно. Удивительное состояние, воспринимаешь, но не анализируешь. Мама теребит плечо. "Доча? Ты спишь днём? Устала? Может заболела?" Пытается поднять, но упрямое тело сползает на пол. Тяжёлое, наполненное. Впервые такое наполненное. Туманом, безразличием, пустотой. Затаскивает обратно. Засовывает градусник подмышку. Тот безвольно падает. Поднимает, засовывает, на этот раз держит. Прорывается: "35,1, странно. Ну хорошо, отдыхай".
Глаза открываются, вокруг комната. Всё на месте, пустота по-прежнему здесь, но уже понятно, что будет наполняться. Жива. Всё-таки жива. Пока нет ни обиды, ни радости, мысли ещё не вернулись, но органы чувств - уже. Холодно, но безразлично. "Надо же, проснулась! Как же ты устала!" Спросила, сколько времени. Времени 17:00. Не спросила, какой день. Но мышление уже на месте, констатирует - прошло 27 часов. Боялась гнева, горя, лишних эмоций. А никто и не заметил. Хотела пустоты - вот она, пустота, всё это время была с тобой. Рот сам собой растягивается в улыбке. Это станет самым смешным, что когда-либо случалось с тобой. Хотела встретиться со смертью, а познакомилась с жизнью. Она - королева нелепиц, увенчанная иронией. Хаос не безлик и не безразличен, он - та самая улыбка. Это старт, вряд ли fresh, но такого и не бывает.

четверг, 8 июня 2017 г.

Мыслей нет, голова пуста. Сегодня совершенно бездарно провела день на работе, отдав компьютер на растерзание участникам проходившей у нас конференции. Зачем-то освободила вечер, отпросившись у семьи в театральный институт на экзамен. На экзамен даже заходить не стало - душно, темно, людей битком. Аккуратно упакованная паническая атака. Пошла в книжный, попялилась на книги. Воздержалась от трат - в преддверии поездки денег совсем нет. Присела в сквер поработать, написала К. Безуспешно, он занят. Работа не работается, потому что я пустая как сдувшийся шарик. Интересно то, что я пришла сюда. Столько плохих воспоминаний связано с этим местом. Даже не плохих, а странных. Огромными хлопьями валится снег, засыпая Н, я бегу ему навстречу, издалека размахивая руками, показывая, что моё появление не означает того, что он думает. Выбор тогда был такой - вместе навсегда или не вместе, но тоже навсегда. Звучит как тупая мелодрама, да, но это была настоящая буря. Может быть, я пришла сюда потому, что слушала по дороге "Crying lightning" - эта песня всегда ассоциировалась у меня с ним. Хотя это не единственное воспоминание. Было и лето, палящее солнце, вопиющее ничегонеделанье с парнями. Про них кстати тоже думала нынче. Воспоминания начинают возвращаться. Вырасти, кажется, не вышло. Всё те же всё там же. Ладно, нужно ехать.

вторник, 6 июня 2017 г.

Не успеваю писать, но это не беда. Всё-таки в качестве терапевтического инструмента выплескивать мысли полезно, даже если не получается делать это регулярно. Как говорил Дэн Ариели, искуственно созданные правила - опасная ловушка. "Сорвавшись" раз, легко бросить начатое, забыв о пользе самого усилия. Ладно, растекаюсь.
Много думаю об отъезде. Говорю себе, что это может быть очень полезно. Вырвусь из замкнутого круга, брошу курить, позабуду о болезни. Болезнью я называю навязчивые мысли о том, кого я не буду называть. Хотела ставить букву, но рука не поднимается. Пусть, пожалуй, будет не болезнь, а недуг. Недуг. Да, уеду и забуду. Но вот в чём штука (шутка?), уезжая, становишься другим человеком в другом мире, а возвращаешься - опять тот же. Но посмотрим. Всё во благо, всё во благо, не будем грустить.
Из чудесного: влюбилась с утра в потрет Чуковского кисти Репина, 1910 года. Здесь ему 28. Дорогой мой человек.
А потом нашла фотографию, о которой писал Лившиц в "Полутораглазом стрельце". 1914 год, слева направо - Мандельштам, Чуковский, Лившиц, Анненков.
Вот это место в книге: "Зашли в ближайшую фотографию, снялись.[705] У меня сохранился снимок, на обороте которого Мандельштам, когда я уже был в окопах, набросал первую редакцию стихотворения, начинающегося строкою:
Как мягкотелый краб или звезда морская.[706]
Сидим на скамейке вчетвером, взявшись под руку. У троих лица как лица, подобающе сосредоточенные: люди ведь сознавали, что прислушиваются к шагам истории. Но у меня! Трудно даже сказать, что выражало в ту минуту мое лицо. Я отчетливо помню свое тогдашнее душевное состояние. Всем своим внешним видом, от эмалированной кружки до знака за отличную стрельбу, мне хотелось подчеркнуть насмешку над собственной судьбой, надломившейся так неожиданно и застигшей меня врасплох, поиздеваться над молодечеством, которое уже вменялось мне в обязанность. Деланно-идиотская гримаса, перекосившая мои черты, была не чем иным, как последней вспышкой рассудка в непосильной для него борьбе. Через день я вышел бы на фотографии героем". Лившиц, конечно, зря скроничает - прекрасно вышел.
К. восхитился, я сразу вспомнила, как он сам был лысым. Посмотрели фотографии, взгрустнули. Такой малыш! А вроде бы было вчера.

четверг, 25 мая 2017 г.

фиксировать

в общем, да, фиксировать.

утро началось с неожиданного музыкального открытия. отрегаировала я на хорошую обложку в обзоре новинок, а там и музыка тоже хороша. группа the afghan whigs (ага), основательное такое, правдивое звучание. немного ретро, но оно и объяснимо - группа буквально старая как моя жизнь, основана в 1986. все-таки у американцев-альтернативщиков всегда ощущается сильное блюзовое влияние. у англичан не так. а как у англичан? надо выяснить.

Собственно, обложка:

Нашла кто рисовал обложку! Действительно оригинальная современная работа, некто Ramon Rodrigues Melo, эстампист. Очень круто.


Ещё сквозь сон увидела, что в вк написал Н, просит научить писать. Конечно, это ха, кто бы меня научил. Но этот внезапный пост в том числе и его заслуга (вина?), наложилось на предыдущие размышления. Сообщение ещё не читала, пока не того, да и энергию сжигает.

Сегодня дочитаю "Дзен и искусство ухода за мотоциклом", хорошо. Работы до чёрта, рефлексии тоже.

воскресенье, 22 ноября 2015 г.

кстати, дневник: ха!
Снег скрипит у меня под ногами, целая галерея старых несмазанных дверей открываются и закрываются, пока я торопливо иду по морозному лесу. Плохо справляясь с собственным телом, я вынуждена постоянно контролировать его положение в пространстве, спаивая непослушные детали вместе. Того и гляди, голова улетит вперед или живот вывалится, выбрасывая ноги из-под себя. Внимание, внимание, внимание. Говорят, есть люди, не рассыпающиеся на мелкие осколки ежесекундно. Их сознание не цепляется за мелочи, они умеют ходить, не прилагая к этому процессу никаких ментальных усилий, они не анализируют каждый жест в присутствии других людей, ходят слухи, они на полном автомате могут производить даже целые комплексы действий вне дома, типа похода за хлебом или выноса мусора. Я бы многое отдала, чтобы прожить один день такой жизни. Не поменяться полностью, нет, на такую сделку с дьяволом я бы не пошла, но попробовать, посмотреть. Попробую объяснить на примере: выхожу я на улицу и вижу фонарь. Буквально: вижу фонарь. А значит, ничего больше не вижу. Фонарь, лучики света: один, второй, третий. Наблюдаю, как они распадаются, их можно рассечь так или при желании по-другому, это интересно. Теперь вижу снежинки, крутящиеся в световой карусели. Смешные, их движение и упорядоченно, и случайно разом. Вижу забор, окно дома напротив, качели во дворе, кошку. Если бы в этот момент кто-то подошел сзади и тронул меня на за плечо, я бы, наверное, умерла, потому что в этот момент нет у меня никакого плеча. Если я хочу осознавать тело, я должна ОСОЗНАВАТЬ тело, все силы, все внимание уходят туда. Мозг как тумблер: живот, рука, вторая рука, нос, компьютер, доска, диван. Иногда, оценив погодные условия как благоприятные (лес в золоте, теплый ветер в лицо, недоморе радостно сияет гребешками волн), усилием воли включаю "турборежим", задача: увидеть все разом. Помнишь, как стереокартинки в детстве? Когда силишься свести глаза в кучу так, что аж голова начинает болеть. Тут ровно то же самое: все звуки, все предметы, все слить в панораму. Сложно, но можно.                                                                                                                           

среда, 29 июля 2015 г.

Листья вокруг зашуршали человеческими голосами. Перемена произошла внезапно: застенчиво огляделась, неловко приобняв свои озябшие плечи. В воздухе растекался отчетливый запах свободы, приносимый уверенным в себе сумеречным ветром.
Стояла посреди полупустой набережной, щедро заставленной долговязыми фонарями. Толку от металлических дылд было немного - их свет с трудом отвоевывал у предвещающей ночь серости жалкие клочки брусчатки. Лучи были блеклые и колебались, будто сомневаясь в целесообразности своих потуг, но создавали прелестное сияние на волнах замершей реки и гладких камнях брусчатки. Впрочем, спроси мы, она бы сказала, что вовсе не уверена в антропогенном характере этого сияние, больно гармонично и живо оно было вызвано. Возможно, она не в себе, но  высказала бы смелое предположение о том, что блеск является порождением не света, а тьмы. Если сомневаетесь в правомерности такой теории, попробуйте выйти на улицу примерно через час после заката и оглядитесь. Смотрите, вдыхайте, слушайте. Чувствуете?
Людей на набережной было с избытком, никто из не начал говорить шепотом или ходить на цыпочках, боясь разбудить огромного сумеречного медведя, но вместе со светом с улиц города стремительно уходил и звук. В этом приглушенном подушкой гуле его шаги прозвенели колоколом, так что она обернулась загодя и наблюдала, как он приближается к ней, будто ускоряясь и замедляясь в сумасшедшей схватке наваливающейся ночи и неспокойных фонарей.