вторник, 6 июня 2017 г.

Не успеваю писать, но это не беда. Всё-таки в качестве терапевтического инструмента выплескивать мысли полезно, даже если не получается делать это регулярно. Как говорил Дэн Ариели, искуственно созданные правила - опасная ловушка. "Сорвавшись" раз, легко бросить начатое, забыв о пользе самого усилия. Ладно, растекаюсь.
Много думаю об отъезде. Говорю себе, что это может быть очень полезно. Вырвусь из замкнутого круга, брошу курить, позабуду о болезни. Болезнью я называю навязчивые мысли о том, кого я не буду называть. Хотела ставить букву, но рука не поднимается. Пусть, пожалуй, будет не болезнь, а недуг. Недуг. Да, уеду и забуду. Но вот в чём штука (шутка?), уезжая, становишься другим человеком в другом мире, а возвращаешься - опять тот же. Но посмотрим. Всё во благо, всё во благо, не будем грустить.
Из чудесного: влюбилась с утра в потрет Чуковского кисти Репина, 1910 года. Здесь ему 28. Дорогой мой человек.
А потом нашла фотографию, о которой писал Лившиц в "Полутораглазом стрельце". 1914 год, слева направо - Мандельштам, Чуковский, Лившиц, Анненков.
Вот это место в книге: "Зашли в ближайшую фотографию, снялись.[705] У меня сохранился снимок, на обороте которого Мандельштам, когда я уже был в окопах, набросал первую редакцию стихотворения, начинающегося строкою:
Как мягкотелый краб или звезда морская.[706]
Сидим на скамейке вчетвером, взявшись под руку. У троих лица как лица, подобающе сосредоточенные: люди ведь сознавали, что прислушиваются к шагам истории. Но у меня! Трудно даже сказать, что выражало в ту минуту мое лицо. Я отчетливо помню свое тогдашнее душевное состояние. Всем своим внешним видом, от эмалированной кружки до знака за отличную стрельбу, мне хотелось подчеркнуть насмешку над собственной судьбой, надломившейся так неожиданно и застигшей меня врасплох, поиздеваться над молодечеством, которое уже вменялось мне в обязанность. Деланно-идиотская гримаса, перекосившая мои черты, была не чем иным, как последней вспышкой рассудка в непосильной для него борьбе. Через день я вышел бы на фотографии героем". Лившиц, конечно, зря скроничает - прекрасно вышел.
К. восхитился, я сразу вспомнила, как он сам был лысым. Посмотрели фотографии, взгрустнули. Такой малыш! А вроде бы было вчера.

Комментариев нет:

Отправить комментарий